Неточные совпадения
Есть у Розанова особенная, таинственная жизнь слов,
магия словосочетаний, притягивающая чувственность слов.
Париж, даже не очень благоустроенный город, технически отсталый по сравнению с Берлином, и
магия его, его право
быть Городом по преимуществу и Городом мировым не в этом внешнем техническом прогрессе коренятся.
Серафим,
суть теурги в самом подлинном смысле [В теософской литературе существует стремление подменить теургию
магией и представить теурга лишь как могущественного мага, «гностика», на том только основании, что внешний образ его действий естественно сближается с магическим.
Здесь величайшая духовная трудность нашего времени: с одной стороны, явно пришла пора для восприятия природы более духовного, нежели оно свойственно
было новому времени с его «естествознанием», потребность «оккультного» постижения в широком смысле слова становится все глубже и шире, но вместе с тем и религиозная опасность этого пути, приводящего к измене Христу и к лжехристианству, к погружению в язычество и природную
магию, чрезвычайно велика.
Хозяйственный труд
есть мощь, —
магия этого мира; искусство же перед лицом мира бессильно и безответно.
Природа может
быть в Известных пределах насилуема человеком, и в этом коренится возможность черной
магии и мистического блуда.
Из «белого мага» человек превратился в невольника своего труда, причем возвышенность его призвания затемнена
была этим его пленением: хозяйственный труд
есть серая
магия, в которой неразъединимо смешаны элементы
магии белой и черной, силы света и тьмы, бытия и небытия, и уже самое это смешение таит в себе источник постоянных и мучительных противоречий, ставит на острие антиномии самое его существо.
Понятно все принципиальное различие таинства от «магизма»:
магия есть расширенная, утонченная и углубленная мощь человека над природным миром помощью высшего его знания,
магия есть то же, что и наука, лишь на иной ступени, с иными методами.
В атмосфере салона Мережковских
было что-то сверхличное, разлитое в воздухе, какая-то нездоровая
магия, которая, вероятно, бывает в сектантской кружковщине, в сектах не рационалистического и не евангельского типа.
На трех докладах (о книге Шпенглера, о
магии и мой доклад о теософии)
было такое необычайное скопление народа, что стояла толпа на улице,
была запружена лестница, и я с трудом проник в помещение и должен
был объяснить, что я председатель.
Оккультизм
есть сфера
магии по преимуществу, то
есть необходимости, а не свободы.
Но в остром столкновении Розанова с христианством я
был на стороне христианства, потому что это значило для меня
быть на стороне личности против рода, свободы духа против объективированной
магии плоти, в которой тонет образ человека.
Магия есть господство над миром через познание необходимости и закономерности таинственных сил мира.
Последний — гениальный писатель, его писательство
было настоящей
магией слов, и он очень теряет от изложения его идей вне литературной формы.
Ему
было чуждо увлечение алхимией и
магией, оккультными науками.
Эта темная
магия есть и в позитивной науке, поскольку она своекорыстно хочет овладеть природой путем человекобожества, путем змииным.
В основе «философии свободы» лежит деление на два типа мироощущения и мироотношения — мистический и магический. Мистика пребывает в сфере свободы, в ней — трансцендентный прорыв из необходимости естества в свободу божественной жизни.
Магия еще пребывает в сфере необходимости, не выходит из заколдованности естества. Путь магический во всех областях легко становится путем человекобожеским. Путь же мистический должен
быть путем богочеловеческим. Философия свободы
есть философия богочеловечества.
Ведь, в сущности,
магия может
быть признана таким же закономерным научным знанием, как и физика, и столь же отличным от всякой религиозной веры.
И в жизни общественной
есть своя теургия — творчество общения в свободе и любви, но она отличается от дурной
магии революционно-материалистического социализма и анархизма.
Но и
магия, и теософия не могут
быть религией и должны смириться перед Церковью.
Есть основание предполагать, что то, что в язычестве
было натуральным таинством, совсем не демоническим, то после Христа и Его таинств становится черной
магией и сатанизмом.
[Скоро, скоро настанут времена, когда наука восстановит в своих правах многие истины алхимии, астрологии,
магии, когда реабилитированы
будут знания средневековья и Возрождения.]
В черной
магии есть своекорыстная жажда власти над естеством и веществом и вечная постыдная зависимость от естества и вещества.
Развращающая власть словесности над философией, номинализма над реализмом тогда лишь
будет побеждена, когда
будет восстановлена непосредственная мистика слов, не
магия слов, всегда заколдовывающая; а мистика слов, всегда освобождающая.
Ведь и наука в пределе своем хочет найти философский камень и жизненный эликсир, и многие элементы
магии и алхимии
будут научно возрождены.
И
магия была силой в высшей степени социальной.
Магия не
есть только приобретение силы, борьба против опасностей и вызываемых ими страхов, но она также источник страхов и опасностей.
Нравственный акт
был сначала как бы формой оперативной
магии.
Первобытная
магия была волей к могуществу.
Вихрову ужасно скучно
было все это видеть. Он сидел, потупив голову. Юлия тоже не обращала никакого внимания на фокусника и, в свою очередь, глядела на Вихрова и потом, когда все другие лица очень заинтересовались фокусником (он производил в это время
магию с морскими свинками, которые превращались у него в голубей, а голуби — в морских свинок), Юлия, собравшись со всеми силами своего духа, но по наружности веселым и даже смеющимся голосом, проговорила Вихрову...
Ибо
магия и
есть действие человека в природе, воспринятой живой, а не мертвой.].
В этой экономике
есть темная
магия фиктивного, ложного бытия.
Теургия
есть действие высшее, чем
магия, ибо она
есть действие совместное с Богом, совместное с Богом продолжение творения.
Механическая, уравнивающая, обезличивающая и обесценивающая цивилизация с ее диавольской техникой, слишком уж похожей на черную
магию,
есть лжебытие, призрачное бытие, вывернутое бытие.
Всякая
магия, основанная всегда на общении с духами природы,
была признана христианским сознанием черной, все духи природы — демонами.
В психологии сектантства
есть сверхличная
магия, от которой нелегко освободиться.
Этой
магии нет ни у Микеланджело, ни у Рафаэля, в них
есть что-то бесполое.
В
магии есть зависимость от естества — в теософии должна
быть свобода от естества.
Потом видна
будет связь науки с
магией.
Магия и
была панъестествознанием и пантехникой, единым ключом ко всем природным тайнам [См. Корнелиус Агриппа. La Philosophie occulte et la magie.].
Светлая
магия грядущей мировой эпохи, для которой оживет природа,
будет творческим общением человека с природой, властью человека над природой через соединение в любви.
Корыстная темная
магия хотя и признавала духов природы, но
была отчуждена от жизни природы, хотела внешней над ней власти и не сильна
была творить в природе.
Магия тем и отличается от науки и техники, что для нее природа всегда одухотворена и что она вступает в общение не с механическими силами, а с природными духами,
будь то демоны или духи светлые.
Магия есть действие над природой и власть над природой через познание тайн природы.
Магия есть наука по своей задаче.
Наука и техника переродятся в
магию,
будут познавать живую природу и вступят в практическое общение с духами природы.
Но он не сознал и не нашел имени для той истины, что регуляция природы человеческой активностью
есть положительная, светлая
магия.
Такая же вечная истина
есть и в алхимии, и в
магии.
Церковное сознание признавало магов черными и всякую
магию черной, ибо всякое общение с духами природы должно
было быть прекращено в христианскую эпоху искупления.
Мистика не
была еще достаточно отделена от
магии.